ДЕНЬ РОССИИ
Россия сделала выбор между Китаем и США
14:45, 5 июля 2020

«Большая семерка» – не та приманка, ради которой Россия готова предать свои отношения с Китаем: Москва похоронила очередную внешнеполитическую инициативу Дональда Трампа – она отказалась приехать на расширенную «Большую семерку». В чем же причина такого решения? Ведь казалось, что США приглашали Россию вернуться в клуб развитых стран, признав тем самым невозможность решать мировые вопросы без российской помощи.



Сама идея вернуть Россию в G7 была выдвинута Трампом еще в июне. Он предложил провести саммит «Большой семерки» в США (перенесенный на сентябрь из-за коронавируса) в расширенном формате и позвать туда в качестве приглашенных сторон Россию, Индию, Южную Корею и Австралию. При этом Трамп дал понять, что приглашает четырех гостей не просто как слушателей, а рассматривает саммит как «G10 или G11».

Заманивание в свои ряды

Цель была проста – решить глобальную проблему, стоящую перед Соединенными Штатами и (по их мнению) перед всем развитым миром: сдерживание Китая. Да, раньше глобальные проблемы решала сама «Большая семерка» – однако в нынешнем виде она недееспособна. Снижение качества лидеров, расхождение интересов, отсутствие политической воли – все это превратило «Семерку» из глобального совета директоров в джентльменский клуб развитых демократий. Обсуждающих мировые проблемы, но при этом не способных ни решить их по своему желанию, ни заставить других это сделать, ни даже договориться между собой.

После прошлогоднего саммита в Биаррице британская газета Guardian очень точно охарактеризовала G7 как «реликт ушедшей эпохи». Эпохи, когда к президенту США относились с уважением; когда многосторонняя дипломатия приносила плоды; когда мировые процессы контролировали политики-глобалисты, а не демагоги-националисты; когда западные демократии могли договориться о совместных действиях и претворить в жизнь эти договоренности. На саммите в Биаррице же они договорились лишь об одном: как верно отмечала газета New York Times, правилом номер один на встрече было «не злить сами знаете кого».

Привлекая же за круглый стол четыре новые страны, «сами знаете кто» решал одновременно две задачи. Во-первых, получал партнеров, с которыми он говорит на одном языке рационализма (Россию) или которые не презирают его за национализм и правые идеи (ту же Россию, уважительную Южную Корею, Индию с таким же правонационалистическим руководством, а также Австралию, не обремененную особой идеологией во внешней политике). Во-вторых, он получал четыре страны, которые – в отличие от недооценивающих, по мнению Трампа, степень угрозы европейских партнеров – по-настоящему опасаются китайской экспансии и либо готовы участвовать в ее сдерживании, либо (в случае с Россией) теоретически готовы обсудить свое участие в этом проекте.

Россия на первом месте?

Изначально Москва заняла выжидательную позицию и заявила, что ждет пояснения инициативы по дипломатическим каналам. Кремль хотел понять, какой смысл ему участвовать в этом благородном собрании. Да, участие в нем поднимает статус – но Россию там не ждут. Однозначно и жестко против возвращения Москвы выступали как минимум две страны-участницы: Великобритания и Канада.

Кроме того, против было американское общественное мнение. Против были бы и партнеры России в странах третьего мира, давно подозревающие Кремль в готовности отказаться от концепции многополярного мира после первого же призыва США и Европы вернуться в западный лагерь.


Тем более понятно, что Россию просили вернуться в западный лагерь и намекали на «все прощу» ради одной единственной цели – втянуть в систему сдерживания Китая. Южная Корея, Австралия и даже Индия – нужные и полезные страны в этой системе, но без них она проживет. А без России – нет.

Кремль контролирует процессы в Средней Азии (через которую идут китайские наземные торговые маршруты в Европу и из которой Китай хочет импортировать углеводороды, а не обученных исламских экстремистов). Россия обладает протяженнейшей границей с Китаем, через которую может снабжать КНР ресурсами в случае устроенной Штатами морской блокады. Именно поэтому Россия нужна Америке – но вот зачем России это нужно? Что она получит от США за такое сдерживание или хотя бы за демонстрацию готовности к этому сдерживанию (в виде участия в саммите G11).

Украину? Так мы ее сами заберем со временем. Снятие санкций? Сегодня снимут – завтра введут снова. Готовность принимать Путина в лучших домах Европы? Так ему и так все звонят, просят решать проблемы. Да и вообще, почему Москва должна сдавать рабочие отношения с Китаем, идти на прямой конфликт с Пекином и лишаться свободы маневра ради компенсаций Запада, которому в Кремле банально не верят?

По всей видимости, в Вашингтоне так и не смогли ответить на этот вопрос. А пока там думали, ситуация с приглашением России серьезно осложнилась раскруткой в США истории о том, что Москва якобы платила деньги талибам за отстрел американских солдат в Афганистане.

Привлекая же за круглый стол четыре новые страны, «сами знаете кто» решал одновременно две задачи. Во-первых, получал партнеров, с которыми он говорит на одном языке рационализма (Россию) или которые не презирают его за национализм и правые идеи (ту же Россию, уважительную Южную Корею, Индию с таким же правонационалистическим руководством, а также Австралию, не обремененную особой идеологией во внешней политике). Во-вторых, он получал четыре страны, которые – в отличие от недооценивающих, по мнению Трампа, степень угрозы европейских партнеров – по-настоящему опасаются китайской экспансии и либо готовы участвовать в ее сдерживании, либо (в случае с Россией) теоретически готовы обсудить свое участие в этом проекте.

Россия на первом месте?

Изначально Москва заняла выжидательную позицию и заявила, что ждет пояснения инициативы по дипломатическим каналам. Кремль хотел понять, какой смысл ему участвовать в этом благородном собрании. Да, участие в нем поднимает статус – но Россию там не ждут. Однозначно и жестко против возвращения Москвы выступали как минимум две страны-участницы: Великобритания и Канада.

Кроме того, против было американское общественное мнение. Против были бы и партнеры России в странах третьего мира, давно подозревающие Кремль в готовности отказаться от концепции многополярного мира после первого же призыва США и Европы вернуться в западный лагерь.

Тем более понятно, что Россию просили вернуться в западный лагерь и намекали на «все прощу» ради одной единственной цели – втянуть в систему сдерживания Китая. Южная Корея, Австралия и даже Индия – нужные и полезные страны в этой системе, но без них она проживет. А без России – нет.

Кремль контролирует процессы в Средней Азии (через которую идут китайские наземные торговые маршруты в Европу и из которой Китай хочет импортировать углеводороды, а не обученных исламских экстремистов). Россия обладает протяженнейшей границей с Китаем, через которую может снабжать КНР ресурсами в случае устроенной Штатами морской блокады. Именно поэтому Россия нужна Америке – но вот зачем России это нужно? Что она получит от США за такое сдерживание или хотя бы за демонстрацию готовности к этому сдерживанию (в виде участия в саммите G11).

Украину? Так мы ее сами заберем со временем. Снятие санкций? Сегодня снимут – завтра введут снова. Готовность принимать Путина в лучших домах Европы? Так ему и так все звонят, просят решать проблемы. Да и вообще, почему Москва должна сдавать рабочие отношения с Китаем, идти на прямой конфликт с Пекином и лишаться свободы маневра ради компенсаций Запада, которому в Кремле банально не верят?

По всей видимости, в Вашингтоне так и не смогли ответить на этот вопрос. А пока там думали, ситуация с приглашением России серьезно осложнилась раскруткой в США истории о том, что Москва якобы платила деньги талибам за отстрел американских солдат в Афганистане.


Комментарии