ДЕНЬ РОССИИ
Алексей Апухтин
9:30, 27 ноября 2017



Выдающийся русский поэт родился в небогатой дворянской семье 15 (27) ноября 1840 года. Детство прошло в родовом имении отца — деревне Павлодар. По мироощущению близок М.Ю.Лермонтову. 


Был весьма мнителен, легко раним, «поэт милостью божией», вместе с тем имел репутацию шутника, остроумного и блестящего импровизатора. Его монологи в стихах, романсы, альбомные посвящения, пародии, эпиграммы и экспромты входили в репертуар модных чтецов-декламаторов. Некоторые произведения Алексея Николаевича положены на музыку П.И.Чайковским («Ночи безумные» и др.), А.С.Аренским («Разбитая ваза»).


В 1859 году окончил Императорское училище правоведения, где подружился с П.И.Чайковским. В этом престижном заведении Апухтин был самым блестящим учеником в классе и имел только отличные оценки по всем предметам, также был одним из редакторов журнала «Училищный вестник».


С 1862 года жил в родовом имении в Орловской губернии; в 1863—1865 годах числился старшим чиновником особых поручений при губернаторе; затем в Петербурге числился чиновником министерства внутренних дел. По служебным надобностям несколько раз выезжал за границу.


Алексей Николаевич скончался 17 (29) августа 1893 года в Санкт-Петербурге, был похоронен на Никольском кладбище. В 1956 году прах и памятник были перенесены на Литераторские мостки Волковского кладбища.


В  ПОЛДЕНЬ


Как стелется по ветру рожь золотая

        Широкой волной,

Как пыль  поднимается, путь застилая

        Густою стеной!


Как грудь моя ноет тоской безымянной,

        Мученьем  былым...

О, если бы встретить мне друга нежданно

        И плакать бы с ним!


Но  горькие слезы я лью только с вами,

        Пустые поля...

Сама ты горька и полита слезами,

        Родная земля!


27 июня 1859


СОЛДАТСКАЯ ПЕСНЯ О СЕВАСТОПОЛЕ


Не веселую, братцы, вам песню спою,

    Не могучую песню победы,

Что певали отцы в Бородинском бою,

    Что певали в Очакове деды.


Я спою вам о том, как от южных полей

     Поднималося  облако пыли,

Как сходили враги без числа с кораблей

   И  пришли к нам, и нас победили.


А и так победили, что долго потом

    Не совались к нам с дерзким вопросом,

А и так победили, что с кислым лицом

    И с разбитым отчалили носом.


Я спою, как, покинув и дом и семью,

   Шел  в дружину помещик  богатый,

Как мужик, обнимая бабенку свою,

   Выходил  ополченцем из хаты.


Я спою, как росла богатырская рать,

    Шли  бойцы из железа и стали,

И как знали они, что идут умирать,

    И как свято они умирали!


Как красавицы наши сиделками шли

    К безотрадному их изголовью,

Как за каждый клочок нашей русской земли

    Нам платили враги своей кровью;


Как под грохот гранат, как сквозь пламя и дым,

    Под немолчные, тяжкие стоны

Выходили редуты один за другим,

    Грозной тенью росли бастионы;


И одиннадцать  месяцев длилась резня,

    И одиннадцать месяцев целых

Чудотворная крепость, Россию храня,

    Хоронила  сынов ее смелых...


Пусть не радостна песня, что вам я пою,

    Да не хуже той песни победы,

Что певали отцы в Бородинском  бою,

    Что певали в Очакове деды.


1869 


МОЛЕНИЕ О ЧАШЕ


В саду Гефсиманском стоял Он один,

    Предсмертною мукой томимый.

Отцу Всеблагому в тоске нестерпимой

    Молился страдающий Сын.


        "Когда то возможно,

Пусть, Отче, минует Мя чаша сия,

Однако  да сбудется воля Твоя..."

И шел Он к апостолам с думой тревожной,

    Но, скованы тяжкой дремой,

Апостолы спали под тенью оливы,

И тихо сказал Он им: "Как не могли вы

Единого часа побдети со Мной?

    Молитесь! Плоть немощна ваша!.."

    И шел Он молиться  опять:

"Но если не может Меня миновать -

    Не пить чтоб ее - эта чаша,

Пусть будет, как хочешь Ты, Отче!" И  вновь

    Объял Его ужас смертельный,

И пот Его падал на землю как кровь,

    И ждал Он в тоске беспредельной.

И снова к апостолам Он  подходил,

Но спали апостолы сном непробудным,

И те же слова Он Отцу говорил,

И пал на лицо, и скорбел, и тужил,

    Смущаясь в борении трудном!..


        О, если б я мог

В саду Гефсиманском явиться с мольбами,

И видеть следы от Божественных ног,

    И  жгучими плакать слезами!

        О, если б я мог

    Упасть на холодный песок

    И  землю лобзать ту святую,

Где так одиноко страдала любовь,

Где пот от лица Его падал как кровь,

    Где чашу Он  ждал роковую!

    О, если б в ту ночь кто-нибудь,

    В ту страшную  ночь искупленья,

Страдальцу в изнывшую  грудь

    Влил слово одно утешенья!

Но было все тихо во мраке ночном,

Но спали апостолы тягостным сном,

    Забыв, что грозит им невзгода;

И в сад Гефсиманский с дрекольем, с мечом,

Влекомы  Иудой, входили тайком

    Несметные сонмы  народа!


1868


ДОРОЖНАЯ ДУМА


Позднею ночью, равниною снежной

Еду я. Тихо. Все в поле молчит...

Глухо звучат по дороге безбрежной

Скрип от полозьев и топот копыт.


Все, что, прощаясь, ты мне говорила,

Снова твержу я в невольной тоске.

Долог мой путь, и дорога уныла...

Что-то в уютном твоем уголке?


Слышен ли смех? Догорают ли свечи?

Так же ль блистает твой взор, как вчера?

Те же ли смелые, юные речи

Будут немолчно звучать до утра?


Кто там с тобой? Ты глядишь ли бесстрастно

Или трепещешь, волнуясь, любя?

Только б тебе полюбить не напрасно,

Только б другие любили тебя!


Только бы кончился день без печали,

Только бы вечер прошел веселей,

Только бы сны золотые летали

Над головою усталой твоей!


Только бы счастье со светлыми днями

Так же гналось по пятам за тобой,

Как наши тени бегут за санями

Снежной равниной порою ночной!


1865 или 1866


* * *


Ночи безумные, ночи бессонные,

Речи несвязные, взоры усталые...

Ночи, последним огнем озаренные,

Осени мертвой цветы запоздалые!


Пусть даже время рукой беспощадною

Мне указало, что было в вас ложного,

Все же лечу я к вам памятью жадною,

В прошлом ответа ищу невозможного...


Вкрадчивым шепотом вы заглушаете

Звуки дневные, несносные, шумные...

В тихую ночь вы мой сон отгоняете,

Ночи бессонные, ночи безумные!


1876 


* * *


Весенней ночи сумрак влажный

Струями льется предо мной,

И что-то шепчет гул протяжный

Над обновленною землей.


Зачем, о звезды, вы глядите

Сквозь эти мягкие струи?

О чем так громко вы журчите,

Неугомонные ручьи?


Вам долго слух без мысли внемлет,

К вам без тоски прикован взор...

И сладко грудь мою объемлет

Какой-то тающий простор.


10 апреля 1858


* * *


Ни отзыва, ни слова, ни привета,

Пустынею меж нами мир лежит,

И мысль моя с вопросом без ответа

Испуганно над сердцем тяготит:


Ужель среди часов тоски и гнева

Прошедшее исчезнет без следа,

Как легкий звук забытого напева,

Как в мрак ночной упавшая звезда?


1867


БУДУЩЕМУ ЧИТАТЕЛЮ


                                          В альбом О.А.Козловой


Хоть стих наш устарел, но преклони свой слух

И знай, что их уж нет, когда-то бодро певших,

Их песня замерла, и взор у них потух,

И перья выпали из рук окоченевших!


Но смерть не все взяла. Средь этих урн и плит

Неизгладимый след минувших дней таится;

Все струны порвались, но звук еще дрожит,

И жертвенник погас, но дым еще струится.


Конец 1860-х годов


http://az.lib.ru/a/apuhtin_a_n/text_0010.shtml

Комментарии